Индекс живой планеты: нет, 73 % фауны не исчезло
Не «минус 73 %». Именно так WWF поместил цифру на обложке своего последнего отчёта Living Planet Report, опубликованного 10 октября 2024 года. Среднее сокращение на 73 % размера популяций отслеживаемых позвоночных в период с 1970 по 2020 год. Заголовок пятнадцатого выпуска — «A System in Peril» — не оставляет сомнений в диагнозе.
Но эта цифра, перепечатанная повсюду, почти всегда неправильно понимается. Нет, 73 % животных не исчезло. Нет, 73 % видов не вымерло. То, что измеряет Индекс живой планеты, более тонко, а путаница многим выгодна: она драматизирует, но не информирует.
Что измеряет Индекс живой планеты (и что не измеряет)
Начнём с механики. Индекс живой планеты, индикатор, рассчитываемый Зоологическим обществом Лондона (ZSL) по заказу WWF, не считает животных поштучно. Он отслеживает среднюю динамику численности уже задокументированных популяций. Конкретно, в издании 2024 года агрегированы 34 836 трендов популяций, охватывающих 5 495 видов позвоночных: млекопитающих, птиц, рыб, рептилий и амфибий.
Расчёт основан на геометрическом среднем темпов изменения с 1970 годом в качестве опорной точки (база 1). Результат — -73 % — означает одно точное утверждение: в среднем отслеживаемые популяции потеряли почти три четверти своих особей за пятьдесят лет. Он не говорит о числе вымерших видов и не обозначает какой‑то коэффициент вымирания.
Эта тонкость — не придирка статистика. По данным Our World in Data, детально разобравшего метод, 50 % отслеживаемых популяций действительно сокращаются. Но 43 % увеличиваются, и 7 % остаются стабильными. Значение -73 % — это среднее, подтянутое вниз благодаря зрелищным коллапсам отдельных популяций, а не признак того, что почти вся фауна одинаково стремительно рушится.
Ещё одно ограничение, которое отчёт прямо признаёт: LPI охватывает только позвоночных, то есть примерно 5 % описанных животных видов. Насекомые, растения, грибы в него не входят. Когда говорят о снижении численности насекомых или крахе целых популяций птиц, используют другие индикаторы. LPI — лишь одна из окон в картину, но не весь обзор.
Нужно ли это умалять? Нет. То, что у половины отслеживаемых популяций наблюдается спад, — серьёзный сигнал. Но путать «среднее снижение численности» с «виды вымерли» — значит давать повод обвинить в истерии и вооружать тех, кто этого ждёт. Шестое массовое вымирание оценивают другими инструментами, не LPI.
За глобальным средним скрываются огромные различия
Хуже всего обстоят дела с пресной водой: -85 % для пресноводных популяций по сравнению с -69 % в наземной среде и -56 % в морской, по данным отчёта. Реки, озёра и водно-болотные угодья сосредоточили наибольшие потери.
Подробности по мигрирующим пресноводным рыбам, вынесенные в отдельное обновление LPI, подкрепляют вывод: -81 % в среднем за тот же период по 1 864 популяциям и 284 видам. Параллельный анализ этих цифр и данных о пресноводных рыбах Европы под угрозой не оставляет большого пространства для оптимизма.
Географически сильнее всего пострадали Латинская Америка и Карибский бассейн — среднее снижение 95 % с 1970 года. За ними следуют Африка (-76 %) и Азиатско‑тихоокеанский регион (-60 %). Везде WWF указывает одну и ту же главную причину: деградация и потеря среды обитания, в основном связанная с неустойчивой продовольственной системой. Затем идут чрезмерная эксплуатация, инвазивные виды, болезни, изменение климата и загрязнение.
Термометр, который сама наука обсуждает
Остаётся вопрос, который пресс‑релизы тщательно обходят: насколько надёжна эта цифра? Здесь у меня меньше уверенности, и честно это признавать. LPI регулярно критикуют некоторые представители научного сообщества. Его геометрическое среднее делает его очень чувствительным к нескольким популяциям с экстремальными коллапсами, которые сами по себе могут опустить индекс. Earth.org напоминает об этих методологических ограничениях, уже поднятых в научной литературе.
Показательный факт: разница между изданиями 2022 года (-69 %) и 2024 года (-73 %) частично объясняется не ускорением деградации природы, а изменением метода, в частности исключением некоторых инвазивных видов. Формально цифра ухудшилась. Фактически часть изменения связана со способом подсчёта.
Это не дискредитирует индикатор. Это призыв обращаться с ним по назначению: как с трендом, а не с подсчётом. И предостережение против нашей собственной слепоты. То, что исследователи называют экологической амнезией, означает, что каждое поколение воспринимает уже деградированное состояние как норму. 1970 год не был эдемом — это просто год, с которого начинаются надёжные данные.
Несмотря на эти оговорки, Индекс живой планеты остаётся одним из официальных индикаторов, используемых Конвенцией о биологическом разнообразии для отслеживания целей Глобальной рамки Куньмина‑Монреаля. Отчёт, выходящий раз в два года, создаётся WWF и ZSL; следующий выпуск пока не вышел. Его центральное предупреждение не изменилось: несколько экосистем приближаются к точкам невозвратного перелома — от амазонских лесов до таяния льдов.
Итак, что же означают эти -73 %? Не то, что три четверти живого на планете исчезло. Но то, что половина популяций, которые мы умеем измерять, сокращается; что пресная вода переживает коллапс; и что мы всё ещё спорим о точности «термометра», пока лихорадка усиливается. Главный вопрос не в том, точна ли цифра до десятых долей процента. Он в том, что потребуется, чтобы этот показатель наконец перестал ухудшаться.